Дмитрий (psydim)

Ко мне на консультацию обратилась женщина, которая поделилась своей историей. Это классический пример того, как нереализованность и ложные установки родителей калечат жизнь их детей.

Начало: иллюзия «обычного» ребенка

У этой женщины была уже взрослая дочь. Мать искренне считала, что девушка выросла неприметной, ничем не примечательной. Она готовилась к тому, что все в жизни её дочери будет «средненьким».

Когда девочка ещё была маленькой, мать безуспешно пыталась сделать из неё свою гордость. Внешность у дочери была серой, никто не говорил восторженно, что она похожа на «куколку».

Особенных интересов у ребенка тоже не было, как и особенных талантов. Как все, рисовала каракули; как все, читала стихи; как все, училась. Все как у всех. Женщина смирилась с этим и оставила дочь в покое, позволила ей жить так, как у неё получалось.

Но периодически всё же не могла сдержаться и упрекала девочку тем, что она не такая яркая и интересная, как другие дети.

Иногда матери казалось, что она вообще тратит свои силы впустую.

Что бы вы сказали, если бы кто-то предложил вам такую вакансию: вы исполняете роль в чьей-то жизни. У вас неплохая оплата, у вас много бонусов. От вас требуется быть правдоподобным. При этом не так важно, как вы относитесь к своей работе — до тех пор, пока вы держите свое отношение при себе.

Вы могли подумать, что это эскорт, например — сопровождение состоятельных мужчин на деловых мероприятиях и в бесконечных приятных путешествиях по заграницам. Но речь шла о работе под названием «партнёр нарцисса».

Исчезнувшая: история мести женщины-нарцисса

В годовщину свадьбы пропадает молодая женщина. Встревоженный муж заявляет в полицию. Та находит подозрительные детали, указывающие вроде бы на то, что женщину убил именно муж: плохо смытая кровь на кухне, разгром в комнате, правдоподобный на первый взгляд, но, если смотреть внимательнее, устроенный нарочно.

Затем полиция находит доказательства того, что у мужа были мотивы: он ненавидел бедную женщину за то, что она обладала правами на его книгу, за то, что она подарила ему бар — он зависел от нее.

Стыд — это фундамент, на котором часто строится вся созависимость. Это не просто эмоция, это цемент, который скрепляет отношения, где один «спасает», а другой «тонет». Можно даже сказать, что именно этот смешанный стыд заставляет созависимого бесконечно спасать своего неблагоразумного близкого.

В моей практике, когда я спрашиваю клиента: «Что именно вы чувствуете, когда он опять срывается?», я слышу целый спектр:

«Мне стыдно за него, ведь он такое вытворяет! Как ему самому не стыдно?»,
«Мне стыдно за то, что я никак не могу его вытащить»,
«Мне стыдно, что у меня такой близкий»,
«Мне стыдно, что я на него за это злюсь, ведь я же его люблю»,
«Мне стыдно, что я от всего этого так устал».

Главная ловушка здесь: созависимый человек берет на себя не только чужую ответственность, но и чужой стыд.

Поверхностная вина vs. Глубокий стыд

Созависимый часто путает поверхностную виновность зависимого с истинным стыдом.